Рок-фестиваль «Подольск-87»

Подольский рок-фестиваль под официальным названием Фестиваль самодеятельных рок-групп «Подольск-87» прошёл в Зелёном театре Парка им. В. Талалихина в Подольске с 11 по 13 сентября 1987 года. Впоследствии фестиваль получил неофициальное название «советского Вудстока».

За 3 дня фестиваля в Подольске на 5 концертах выступила 21 группа: «42», «Цемент», «Телевизор», «Кроссворд» (11 сентября), «Портрет», «Хроноп», «Алиби», «Облачный Край», «Наутилус Помпилиус», «Настя», «Бастион», «Зоопарк» (12 сентября) и «Калинов Мост», «Холи», «Бригада С», «Долина», «J.M.K.E.», «Весёлые Картинки», «БОМЖ», «Объект Насмешек», «ДДТ» (13 сентября).

На фестивале побывало более 40 000 зрителей. По мнению музыкального обозревателя Севы Новгородцева, фестиваль в Подольске стал определяющим событием для истории русского рока.

Организаторами фестиваля выступили президент Подольского рок-клуба Пётр Колупаев, директор Зелёного театра Парка им. В. Талалихина Марк Рудинштейн (говоривший впоследствии, что Подольский рок-фестиваль — лучшее, что он сделал в своей жизни), а также Сергей Гурьев и Наталья «Комета» Комарова.

По воспоминаниям организаторов, в последний момент фестиваль был запрещён, однако Колупаев добился разрешающего звонка от заместителя министра культуры РСФСР Нины Жуковой, выдав мероприятие за «конкурс заводской самодеятельности». Для поддержания порядка на время проведения фестиваля в Подольск была вызвана дивизия им. Дзержинского. Тогдашний директор парка Владимир Васильевич Кузнецов, принимавший участие в проведении рок-фестиваля, впоследствии был уволен с занимаемой должности.

Лауреатами фестиваля стали группы «Наутилус Помпилиус» и «Телевизор», дипломы I степени были вручены «Облачному Краю», «Веселым Картинкам» и «Алиби», дипломы II степени — «Хроноп», «Оъекту Насмешек» и «42».

Петр Колупаев — об одной из самых больших и успешных авантюр в истории русского рока

 

— Сама мысль проведения фестиваля в то время могла показаться сумасшествием. Как вы решились на это?

— Мы были одурманены западной пропагандой. Наслушались всякой музыки, вот, тлетворное влияние и разложило наши незрелые умы. Собрались мы как-то в 20-й комнате журнала «Юность»: Илья Смирнов, Сергей Гурьев, Наталья Комарова, Артем Липатов и ваш покорный слуга — и решили устроить такую, так сказать, идеологическую диверсию.

 

— Были ли моменты, когда казалось, что фестиваль не состоится?

— За три дня до начала в подольский горком КПСС позвонил начальник главного управления культуры Мособлисполкома Н.С.Бендер и объяснил, что на фестиваль едут антисоветские рок-группы, часть из которых находится в запрещенных списках, и потребовал отмены фестиваля. Билеты на фестиваль были полностью распроданы, и его отмена грозила финансовым крахом хозрасчетной организации, которую возглавлял Марк Рудинштейн. Он отправился в Мособлисполком, чтобы встретиться с тов. Бендером и поговорить с ним на предмет наличия знакомых или родственников в городе Одессе. Ничего не вышло, и Рудинштейн попросил меня собрать многотысячный митинг в поддержку фестиваля.

Потом мы ходили на Старую площадь, в здание МГК КПСС, а в министерстве культуры РСФСР неожиданно попали на прием замминистру культуры Н.Б.Жуковой, которая долго не могла понять, кто мы такие и что нам надо. Я зачитал ей названия рок-групп из списка в порядке выступлений: «Цемент, Телевизор, Портрет…» Она перебила: «Это заводская самодеятельность, что ли?» Я сказал: «Да, конечно. Эти ребята играют рок-музыку в свободное от завода время». Она тогда сказала: «Ну, проводите ваш рок-фестиваль. Я не возражаю». Дело случая, но фестиваль-таки в результате состоялся.

 

— Удалось ли вам в итоге заработать?

— Гонорары — тема очень серьёзная, потому что в советское время она пахла уголовной статьей «о частном предпринимательстве». Марк Рудинштейн  работавший в парке культуры имени Талалихина города Подольска и проводивший там концерты артистов советской эстрады, понимал это лучше нас. Гонорары выплачивали как премии фестиваля и для этого создали жюри. Самый крупный гонорар-премию в 600 руб. абсолютно заслужено получили «ДДТ». Остальные команды — от 50 до 300 руб. Мой личный гонорар составил 300 руб., а с вычетами и проставами — 200.

 

— Кто отбирал участников фестиваля?

— Самих участников фестиваля приглашали несколько человек: Наталья Комарова («Наутилус Помпилиус», «Настя», «ЧайФ», «Облачный край», «Калинов Мост», «БОМЖ», «Бастион» ), Сергей Гурьев («Хроноп», «Холи»), Пит Колупаев («ДДТ», «Телевизор», «Объект Насмешек», «Алиса», «Алиби», «Цемент», «Ноль», «Кроссворд», «42»), Света Скрипниченко («Зоопарк»), Николай Мейнерт (JMKE), Марк Рудинштейн («Бригада С», «Портрет»). Позже случились замены и обломы: не смог Кинчев — пропала «Алиса», не приехал «Ноль», после телеграмм  и слухов об отмене фестиваля слетел «ЧайФ». На фестивале как зрители были: «ГПД» из Харькова вместе с Александром Чернецким, Егор Летов и «Гражданская Оборона», Ник Рок-н-ролл.

 

— В дальнейшем, когда какой-то из фестов пытался претендовать на «русский Вудсток», это выглядело комично. Что отличало Подольск – 87 от последующих фестивалей?

— Конечно, у нас это было все самопально: дешевые инструменты, недостаточно звуковой аппаратуры. Но я клянусь, что драйва и энергии на этом маленьком фестивале в подмосковном городе Подольске в сентябре 1987 года было столько, что можно сказать: это был настоящий «Вудсток». По поводу других фестивалей ничего не знаю, я там не был. Но рок-фестиваль Подольск-87, шарахнул как шаровая молния, а такие природные явления случаются не часто.

 

 — Почему потом вы больше ничего подобного не предпринимали? Занялись чем-то другим?

— Меня приглашали в разные организации заниматься проведением рок-концертов, но в 90-х весь русский рок-н-ролл конвертировался в деньги и стал частью обычного шоу-бизнеса. Я хотел свободы, краха советской системы и горжусь, что внес свою маленькую лепту в разрушение советского строя. Я открыл видеосалоны в Москве в парке имени Горького, затем внедрился на Запад, где познакомился с капиталистами из Нидерландов, которые платят мне по сей день за объективные консультации и непредвзятые оценки их инвестиционных проектов в России.

 

 — Интересно ли вам то, что происходит в рок-музыке сейчас?

— А что там такого происходит? Это как в фильме «Я шагаю по Москве». У продавщицы пластинок спрашивают, почему больше нет в продаже записей Робертино Лоретти. Она отвечает: «Он вырос». Вот так же и по поводу героев рок-н-ролла: кто-то вырос, кто-то постарел, а многих уже и в живых нет. Но всё-таки… Как-то поставил своей жене (она на двадцать лет моложе) Джимми Хендрикса, она просто обалдела — такой драйв, такая энергия.

 

— Сейчас, когда рок-фестивалей столько, что и не сосчитать, вы понимаете, что когда-то сделали самый главный?

— Я лично эти три дня запомнил на всю жизнь. И мне очень обидно, что, по большому счёту, про эти три дня, «которые потрясли мир», все забыли. Наверное, этот потрясённый мир находится внутри меня и, может быть, его и не существует вовсе. Но я точно знаю, что где-то ходит ещё несколько сотен, а, может быть, и тысяч идиотов, которые меня поймут. Зелёный Театр города Подольска вмещал около пяти тысяч зрителей. Думаю, хотя бы каждый пятый врубился в то, что он увидел.